Социальное рыночное хозяйство
Профессор Людвиг Эрхард (1897-1977) в октябре 1945 года был назначен министром экономики Баварии, позднее, в 1948-м, директором Управления хозяйством англо-амеиканской зоны оккупации, министром экономики ФРГ (1949-1963), заместителем федерального канцлера (с 1957-го) и канцлером республики в 1963-1966 годах.
Эрхард - один из истинно публичных политиков. Он умел и любил выступать. Свидетели его речей вспоминали о том глубоком впечатлении, которое он производил на слушателей. После него остались тексты около 12 тысяч выступлений, книг, статей, рефератов, интервью, звукозаписей и т.д. Значительная часть из них приходится на первые годы реформ, когда особенно важно было добиться поддержки проводимого курса. Эрхард никогда не боялся идти на диспут в откровенно враждебно настроенной аудитории, отвечал в прессе на открытые письма оппонентов и сам использовал этот прием для пропаганды своих идей.
Несмотря на крах гитлеровской тоталитарной идеологии, во властных структурах и среди предпринимателей оставалось еще немало сторонников административно-командных методов управления экономикой. Именно о них писал Эрхард в октябре 1946 года: 'Настоящий водораздел проходит не между свободным хозяйством и плановым и не между капиталистической экономикой и социалистической, а между рыночным хозяйством со свободным ценообразованием и государственной командной экономикой с регулятивным вторжением и в распределение'.Основную цель экономических реформ Эрхард видел в создании 'социального рыночного хозяйства', повышении покупательной способности всех слоев населения, максимальном сосредоточении усилий на увеличении народнохозяйственного дохода. Рычагами экономического возрождения страны должны были стать свободная частная инициатива и конкуренция в сочетании с активной ролью государства в хозяйственной жизни. Планы Эрхарда опирались на денежную реформу, свободные цены и предпринимательство. Он настаивал на запрете монополий, душивших свободную конкуренцию, и решительно призывал опираться при построении 'благосостояния для всех' на мелкий и средний бизнес.
'Я далек от того, чтобы говорить о некоем 'немецком чуде', - писал впоследствии Эрхард, анализируя причины успеха реформ. - Нас вывели вперед совершенно реальные силы и факторы. Моя заслуга была в том, что я убрал с дороги духовный мусор, все остальное было делом рук немецкого народа, и в особенности немецкого рабочего'.
Безусловно, нельзя сбрасывать со счетов и условия, в которых проходили болезненные экономические реформы, - режим оккупации. Благодаря сдерживающей внешней силе было обеспечено социальное спокойствие в измученной голодом и разрухой стране.
Во многом благодаря этому оккупанты не боялись помогать ей деньгами, инвестировать в Германию крупные суммы: в 1947 году госсекретарь США Джордж К.Маршалл выдвинул обширный план помощи разрушенной Европе, в том числе и побежденным, прежде всего западным оккупационным зонам Германии (план Маршалла) (см. 'Итоги' N 24 1997 г.). А через три года иностранные частные капиталовложения в западных зонах достигли 4,3 млрд. марок, в следующие пять лет они увеличились более чем вдвое. Третью часть этих инвестиций составлял американский капитал. Крупные западные инвестиции в производство средств производства Эрхард назвал одним из ключевых факторов, обеспечивающих успех.
К числу факторов, обеспечивших успех, необходимо добавить еще один - психологический: униженная и разгромленная нация отчаянно жаждала выбраться из разрухи. В 1952 году директор одного из металлургических предприятий, говоря о трудолюбии своих рабочих, заявил: 'Именно металлурги... в самые тяжелые годы, начиная от разгрома до денежной реформы, когда зарплаты хватало лишь на то, чтобы купить несколько сигарет, проявили невиданно высокое чувство долга, день за днем дружно выходили на работу'.
С чего все начиналось
Разрушенные города, уничтоженные бомбардировками или демонтированные заводы и фабрики, разграбленное сельское хозяйство, пустые полки магазинов, карточная система. Жуткая спекуляция. На душу населения приходилась одна тарелка в пять лет, пара ботинок в двенадцать лет, костюм - раз в пятьдесят и т.д. Фактически страна производила едва ли половину продукции от выпуска 1936 года. Государственный долг гитлеровского правительства катастрофически возрос с 27,2 млрд. марок в конце 1938-го до 377,2 млрд. марок к моменту капитуляции страны, то есть почти в 14 раз. Впятеро возросло количество денег, находящихся в обращении и не имеющих товарного покрытия. Инфляция приближалась к 600% от довоенного уровня. Снижался интерес к деньгам. Косвенно поддерживалось натуральное хозяйство. Элементы натуроплаты вводились в систему использования рабочей силы, транспорта, сферу обслуживания и пр. На этом фоне ширились коррупция и бесхозяйственность.
В стране одновременно функционировало несколько порою противоречивших друг другу экономических 'порядков'. В руках государства находилась подавляющая часть предприятий горнодобывающей и тяжелой промышленности. А частные предприятия (в основном крупные концерны) работали по стопроцентному государственному заказу. Официальную экономику дополнял обширный черный рынок.Кроме того, в порядке частичного возмещения убытков странам антигитлеровской коалиции Германия должна была выплатить репарации в объеме 20 млрд. долл., в том числе в виде оборудования. Западные оккупационные власти вынуждены были завозить продукты питания и самые необходимые предметы потребления на 1 млрд. долл. ежегодно. Они предлагали вывезти из Германии до 20 миллионов немцев, обреченных на голодную смерть.
Но несмотря на это, перед началом реформ Эрхард убежденно писал: 'Никакая экономическая ситуация не может быть настолько безнадежной, чтобы решительная воля и честный труд всего народа не смогли справиться с ней, более того, не открыли бы путь к социальному благополучию'.
Сильное государство на защите рынка
Хотя за Эрхардом давно закрепился ярлык либерального экономиста, в ходе проведения реформ он исходил прежде всего из идеи сильного государства как 'конституирующей', 'управляющей' и 'регулирующей' силы, способной влиять на развитие общества в нужном направлении. 'К желаемому оживлению экономики мы придем не через хаос произвола, распущенности и грубого своекорыстия, а только с помощью строго экономического порядка, опирающегося на дисциплину всего народа', - писал Эрхард в декабре 1945 года.
Самой непопулярной и очень жесткой была денежная реформа. Немедленно вслед за объединением трех оккупированных западными державами зон утром 21 июня 1948 года рейхсмарки были объявлены недействительными. Фактически в один день, используя военную диктатуру оккупационной власти, Западная Германия освободилась от огромной массы обесцененных денег.
Пенсии и заработная плата подлежали выплате в новых марках в соотношении 1:1. Половину наличности и сбережений можно было обменять по курсу 10:1. Временно замороженная вторая половина позже обменивалась в соотношении 20:1. Денежные обязательства предприятий также пересчитывались в соотношении 10:1. Предприятия, получив наличность для выплаты первой зарплаты, в дальнейшем должны были существовать за счет сбыта своей продукции. Обязательства банков и учреждений бывшего рейха в основном аннулировались. Новый эмиссионный банк - Банк немецких земель - регулировал свои отношения с частными банками, определяя размер обязательных денежных резервов.
Через 3 дня после денежной реформы цены были отпущены на свободу. Буквально на глазах исчез черный рынок. Магазины заполнились импортными товарами. Люди перестали искать продукты и занялись их производством. Экономика освободилась от давления 10 млрд. марок спроса. Цены выросли не в 2-4 раза, как предполагалось, а лишь на несколько процентов. Причем примерно в той же пропорции, что и заработная плата, которая, в свою очередь, росла в основном за счет повышения производительности труда, увеличившейся за год на одну треть.
Государство на первом этапе реформ не опасалось активно вмешиваться в процесс ценообразования. Сохранить стабильность валюты и избежать гиперинфляции помог закон против произвольного завышения цен, который неукоснительно исполнялся. Законопослушность немцев объяснялась оккупационным режимом, и, помимо этого, слишком свежа в памяти немецкого народа оказалась гиперинфляция в Веймарской республике, когда, для того чтобы рабочие имели возможность что-нибудь купить на стремительно обесценивающиеся деньги, зарплату им выплачивали дважды в день. Безработица
В результате болезненных реформ и модернизации производства появилась масса безработных. Кроме того, продолжался приток беженцев из Восточной зоны и возвращение военнопленных. В начале 1949 года в стране насчитывалось 1,2 млн. безработных, что создавало угрозу социальной стабильности (противники Эрхарда, впрочем, предсказывали, что уровень безработицы достигнет 4-5 млн.). В разных концах страны рабочие требовали увеличения заработной платы и социальных гарантий. Транспаранты 'Эрхарда на виселицу!' часто можно было заметить в рядах митингующих.
Но Эрхард упорно гнул свою линию. 'Трудоустроить 1,2 млн. безработных, всех до последнего человека, за две недели - пара пустяков, если бы нашелся преступно безответственный политик, готовый вновь обрушить на наш народ инфляцию, которая после призрачного расцвета всегда ведет к экономической и социальной дезинтеграции'.
Холодильник в каждую семью
Слово 'холодильник' к моменту укрепления немецкой экономики в начале 50-х годов стало означать нечто большее, чем просто название электрического прибора. Оно превратилось, с одной стороны, в символ благополучия и надежды на лучшую жизнь, с другой - в аргумент, который широко использовался в дискуссиях об основных принципах экономической политики. Эрхарду неустанно доказывал, что в государстве с рыночной экономикой высокий уровень потребления не может быть достигнут всеми слоями населения одновременно. 'Потребности только тогда будут умножаться, роскошь сегодняшнего дня только тогда станет общеупотребительной нормой дня завтрашнего, когда мы привыкнем к тому, что поначалу всегда появляется одна небольшая группа со значительным доходом, которой подобные товары более или менее по карману'.
Некоторые органы печати сразу же задали ехидный вопрос: 'Каким образом 'социальный' пенсионер с минимальным доходом может приобрести холодильник?' По мнению Эрхарда, ответ был прост: 'На первых автомобилях в Америке разъезжали тоже, наверное, не 'социальные' пенсионеры, а скорее всего миллионеры'.
В конце 1957 года Эрхард озабоченно наблюдал за тем, как раздававшиеся со всех сторон многочисленные требования грозили перечеркнуть результаты его реформ. Звучали справедливые призывы увеличить объем средств на жилищное строительство, транспортные магистрали, учебные заведения и социальную помощь. Но были и другие лозунги: большее участие рабочих в прибылях предприятий, сокращение рабочей недели при повышении заработной платы , уменьшение отчислений в казну.
Взваливший на себя огромную ответственность Эрхард принялся отстаивать свою позицию, не считаясь с соображениями популярности. 'Налицо угроза того, что мы захлебнемся в безответственном индивидуализме... Это я называю ложно понятой свободой... Свобода, которая не имеет никаких моральных тормозов, всегда вырождается в хаос, в то время как люди, знающие цену и смысл свободы, наоборот, очень серьезно относятся к той ответственности, которую свобода возлагает на них... Каждый отдельный человек и все мы вместе можем процветать только в том случае, если будем помнить об общности нашей судьбы как народа, как государства, если мы будем готовы вести себя соответствующим образом'.
ВЕХИ
Если в первом полугодии 1950 года промышленное производство Германии достигло уровня 1936-го, то в 1956-м оно превзошло его более чем в два раза. По темпам промышленного развития Западная Германия оставила далеко позади себя все развитые страны. В 1951 году общий рост промышленного производства (1948 г. = 100%) составил в США 115%, в Англии - 117%, во Франции - 125%, а в Западной Германии - 216%. В 1952-м ФРГ уже вышла на первое место в континентальной Европе по развитию таких отраслей промышленности, как производство стали, электроэнергии и добыча угля.
В 1953-1954 годах при растущей производительности труда, росте объема выпускаемой продукции и повышающейся в связи с этим заработной плате цены не только не росли, но стабилизировались или даже упали, что вело к 'благосостоянию для всех'. В эти годы характерно перемещение акцента в сторону производства товаров широкого потребления. Это позволило назвать 1953-й 'годом потребителя'. Строительный сектор справился с задачей предоставления нормального жилья миллионам беженцев и пострадавших от бомбардировок. А к середине 50-х ФРГ вышла на второе место после США по объему золотых запасов.В 1956-м по уровню производства Германия вдвое превзошла Францию и приблизилась к Англии. Производительность труда увеличилась на треть по сравнению с предвоенным временем. В этом же году реальная заработная плата достигла уровня 1938-го. И это после долгих лет войны и тяжелых послевоенных лет, когда жизнь основной массы населения едва дотягивала до уровня времен позднего средневековья!
--------------------- (C)Журнал 'ИТОГИ' N25 29/06/1998 --------------------
